Кластер из четырёх Ethereum-кошельков каждую ночь в октябре выводил в среднем около $290 млн в USDC из кредитного протокола Aave и системы Sky, удерживал стейблкоины отдельно в момент 00:00 UTC и возвращал их спустя в среднем 37 минут. Bitquery сообщила 28 октября, что проследила 394 таких ночи подряд с 30 сентября 2025 года; первые операции через тот же промежуточный кошелёк относятся к июлю 2024-го.

Маршрут повторяется примерно в одно время: один кошелёк забирает USDC из Aave, второй меняет доходный sUSDS через модуль Sky PSM, затем средства сходятся в промежуточном кошельке и после полуночи идут обратно. В октябре Sky давала в среднем $154 млн за ночь, остальное — Aave. По измерениям Bitquery, медианная загрузка USDC-пула Aave после вывода поднималась с 94% до 99,6%, а ставка для заёмщиков — с 4,5% до 13,8%. В шесть ночей свободной ликвидности в пуле не оставалось вовсе; это временный дефицит средств для вывода, а не доказательство неплатёжеспособности Aave.

Время операций похоже на попытку показать большой баланс программе вознаграждений USDC в момент суточного учёта. Если бы Coinbase считала только остаток в полночь и платила 3,4–3,6% годовых, Bitquery оценивает возможную награду с июля 2024 года в $16,4–17,4 млн. Но ни участие этих кошельков в программе, ни их ставка, ни способ расчёта для конкретного институционального клиента не известны. Более того, публичное соглашение Coinbase для американских розничных клиентов прямо говорит о среднедневном балансе — в такой схеме короткая ночная стоянка преимущества не даёт.

Ончейн-данные устанавливают движение средств и его влияние на Aave, но не владельца кошельков и не мотив. След ведёт к переводам из Coinbase Prime и Circle и подходит крупному институциональному клиенту, однако это не доказывает контроль со стороны конкретной компании. Проверяемый результат проще: один участник регулярно на десятки минут почти исчерпывает свободные USDC в крупнейшем кредитном пуле Ethereum и резко меняет цену займа для остальных пользователей.