Президент России Владимир Путин 28 сентября подписал указ, который ограничивает распространение в СМИ и интернете части данных о топливно-энергетическом комплексе. Документ вступил в силу в день публикации; исключение сделано для сведений, которые сама компания раскрывает о собственной деятельности.

В закрываемый перечень входят вид, объём и цена товара, продавцы, покупатели и другие участники экспорта, порядок расчётов, использованные для морской перевозки суда, маршруты и пункты назначения, терминалы и координаты складских площадок. Reuters также сообщает об ограничении соответствующей таможенной статистики. Перечень затрагивает и внутренний рынок: объёмы производства и переработки на российских НПЗ, планы и фактические объёмы биржевых продаж бензина АИ-92 и выше и дизельного топлива. Подробный состав ограничений приводит Интерфакс.

Полного запрета на доступ к этим сведениям нет: их можно передавать по соглашению с обладателем, а предоставление данных государственным органам и их обмен информацией регулируются законом. Правительству отведено десять дней на определение товарных кодов, к которым применяется указ, и утверждение типового регламента автоматизированной обработки сведений из государственных информационных систем. Поэтому точный товарный периметр ограничений ещё предстоит уточнить.

В указе мера объясняется ответом на недружественные действия США и других государств; Reuters связывает её с противодействием санкциям. Непосредственный инцидент, после которого понадобилось расширить закрытие данных, в документе не назван. Россия уже не публикует официальную статистику нефтедобычи с апреля 2023 года; из-за этого оценки МЭА и ОПЕК расходятся. Новый указ распространяет закрытие данных на цепочки конкретных экспортных сделок, переработку и биржевые продажи топлива.

Сам по себе указ не меняет объёмы добычи или поставок. Его немедленный эффект — меньше проверяемых сведений о том, кто, куда и по какой цене продаёт российские энергоресурсы, а также о загрузке НПЗ и биржевом предложении топлива. Это может осложнить санкционный контроль, но одновременно оставляет журналистам, рынку и российской публике меньше официальных данных для проверки; раскрытие будет сильнее зависеть от самих участников сделок.