Исследователи Пекинского университета связали обмен лактата с управлением судьбой кроветворных клеток. В работе Nature Communications у человеческих гемопоэтических стволовых и прогениторных клеток оказалось больше лактата и двух меток лактиляции гистонов — H3K18la и H4K12la, — чем у уже вступивших в эритроидную дифференцировку предшественников. Повышение лактиляции замедляло созревание, дольше удерживало клетки в раннем состоянии и в итоге увеличивало выход зрелых эритроидных клеток примерно в четыре–шесть раз.

CUT&Tag, ATAC-seq и анализ РНК показали, что эти метки совпадают с более доступными участками хроматина возле генов, поддерживающих раннее состояние клеток. Когда авторы одновременно снижали активность предполагаемых ферментов лактиляции KAT6A и KAT7, меток становилось меньше, дифференцировка ускорялась, а конечный выход эритроидных клеток падал. Одним из посредников оказался фактор FLI1: его подавление ослабляло эффект лактата и уменьшало число колоний ранних кроветворных предшественников.

Функциональную проверку провели после восьми дней культуры человеческих CD34+ клеток пуповинной крови. Одинаковое число клеток из культуры с лактатом и без него пересадили иммунодефицитным мышам — по пять животных в каждой группе. Через 16–18 недель клетки из «лактатной» культуры дали больше человеческих CD45+ клеток в крови и костном мозге, а также больше сохранявших маркер CD34 предшественников.

Это пока способ управлять клетками в лаборатории, а не лечение людей и не рекомендация добавлять лактат. Сам лактат меняет множество метаболических и сигнальных процессов, а KAT6A и KAT7 могут воздействовать и на другие модификации хроматина. Авторы поэтому говорят лишь о возможном пути к улучшению культур стволовых клеток и производства эритроцитов; специфичность механизма ещё предстоит проверить более точными вмешательствами и независимым воспроизведением.