Белок FGF21 снизил выработку мочевой кислоты в печени и улучшил эндотелий-зависимое расслабление аорты у мышей с экспериментальной гиперурикемией. В работе npj Cardiovascular Health эффект связали с цепочкой AMPK–GSTP1: удаление Fgf21 ухудшало показатели, а дополнительная экспрессия белка обращала часть изменений.

У мышей с гиперурикемией выработка FGF21 выросла преимущественно в белой жировой ткани. Удаление гена только в адипоцитах или во всём организме повышало активность печёночной ксантиноксидазы, уровень мочевой кислоты, окислительный стресс в аорте и накопление жира в печени. При этом сосуды хуже расслаблялись в ответ на ацетилхолин, но нормально отвечали на нитропруссид натрия — признак нарушения именно эндотелия, а не гладких мышц сосудистой стенки.

FGF21 усиливал фосфорилирование AMPK и повышал количество GSTP1. Когда исследователи удалили Gstp1, дополнительный FGF21 уже не снижал активность ксантиноксидазы и мочевую кислоту, не восстанавливал сосудистую реакцию и не уменьшал окислительный стресс. Это делает GSTP1 необходимым звеном защитного эффекта в использованной модели, хотя точные переходы от AMPK к GSTP1 и от GSTP1 к ксантиноксидазе ещё не установлены.

Человеческая часть исследования была наблюдательной: у 42 взрослых с гиперурикемией уровень FGF21 оказался выше, чем у 48 здоровых участников, и положительно коррелировал с мочевой кислотой (r = 0,439). Причинные опыты проводились на мышах группами преимущественно по шесть животных; прямого действия FGF21 на эндотелиальные клетки авторы не проверяли. Поэтому работа описывает возможный защитный механизм, но не доказывает эффективность терапии FGF21 у людей.