The Wall Street Journal 15 октября сообщила, что консалтинговая фирма Nxum заработала $6,3 млн на соглашении с Tether, пока её совладелец Бо Хайнс руководил работой криптосовета Белого дома и продвигал закон о стейблкоинах GENIUS Act. Издание изучило внутренние документы, переписку и платежи в блокчейне; официального решения о нарушении закона нет.

По данным WSJ, Хайнс сохранил треть Nxum, хотя отошёл от повседневного управления после прихода в администрацию в начале 2025 года. Tether подписала соглашение через посредника, а первый платёж на 2,49 млн USDT отправила 11 мая — до принятия закона. Из этой суммы около $1,99 млн поступило в кошелёк Nxum и затем было разделено на три части. Ещё два платежа по 2,49 млн USDT прошли уже после ухода Хайнса из Белого дома.

Одновременно Хайнс, по словам участников переговоров, добивался увеличения переходного периода для криптосервисов с 18 месяцев до трёх лет. Именно такой срок оказался в законе: предложенные Минфином правила подтверждают, что запрет на предложение американцам стейблкоинов от неподходящих эмитентов начинает действовать 18 июля 2028 года. Для Tether как зарубежного эмитента это означало дополнительное время на получение допуска или перестройку доступа к USDT в США.

Представитель Nxum заявил WSJ, что Хайнс во время госслужбы не знал о сотрудничестве фирмы с Tether, не участвовал в нём и не получал связанных с Tether денег. По его версии, переписка Хайнса с партнёрами касалась только публичной информации, а трёхлетний срок стал результатом обсуждения множества участников. Tether не ответила газете. Через месяц после ухода Хайнса из Белого дома компания назначила его руководителем американского подразделения и будущего стейблкоина USA₮.

Расследование не доказывает, что Tether купила нужную ей норму. Оно показывает более узкий и проверяемый конфликт: деньги крупнейшего эмитента стейблкоинов поступали фирме, долю в которой сохранял чиновник, одновременно влиявший на правила доступа таких токенов к американскому рынку. Ранее DOK разбирал, как GENIUS Act разделяет федеральный и штатный надзор; теперь вопрос контроля начинается ещё раньше — с того, кто и при каких частных интересах формировал сам закон.