Публицист Кевин Басс обвинил Anthropic не просто в нагнетании страха перед ИИ, а в создании системы, которой выгодно поддерживать этот страх. В публикации от 14 сентября он описал "машину ИИ-паники" и призвал Конгресс США провести расследование. Его главный тезис: связанные с инвесторами компании деньги поддерживают и тех, кто рассказывает об угрозе, и тех, кого предлагают поставить её контролировать.

В центре этой истории — две организации с разными ролями. Tarbell Center for AI Journalism финансирует работу журналистов, в том числе в TIME, The Verge и The Guardian. METR исследует возможности и риски моделей. Именно её Дарио Амодеи назвал примером внешнего оценщика, которому ИИ-компании должны открыть постоянный доступ внутрь лабораторий. Как мы уже писали, Anthropic берёт такое обязательство на себя и предлагает государствам потребовать аналогичного от других передовых разработчиков. Пока это предложение, а не назначение METR регулятором.

Басс видит здесь замкнутый круг. Рост стоимости Anthropic, по его версии, увеличивает ресурсы связанных благотворительных фондов; те расширяют поддержку исследователей и журналистов, усиливающих тревогу вокруг ИИ. Тревога создаёт спрос на надзор, а экспертам из того же круга достаётся влияние на правила отрасли. Для самой Anthropic, считает автор, рассказы об опасной мощи моделей одновременно работают как реклама и открывают путь к регулированию в её интересах. Получается, что общество пугают технологией, а затем предлагают доверить защиту от неё людям из того же финансового окружения.

Именно поэтому Басс называет машину "неотключаемой": в его модели благополучие исследователей, журналистских программ и фондов зависит от успеха Anthropic, а компании выгодны создаваемые ими внимание и влияние. Это обвинение в устройстве стимулов, а не только в покупке публикаций: общие интересы способны поддерживать нужное направление работы без ежедневных указаний из одного кабинета.

Есть ли под этой историей что-то, кроме подозрительно нарисованных стрелок? Да. METR и Tarbell называют среди источников поддержки Longview Philanthropy и Survival and Flourishing Fund. Яан Таллинн, возглавивший первый инвестиционный раунд Anthropic, перечислял средства и оценщику моделей, и журналистской программе: в его реестре пожертвований есть $184 тысячи для METR и $510 тысяч на Tarbell за 2024 год. Это реальные пересечения между инвестором лаборатории, проверкой ИИ и журналистикой о нём.

Связь с другим ранним инвестором, Дастином Московицем, тоже не приходится выводить только из схемы. 11 сентября он сам написал, что они финансируют METR и Redwood, выпускающие отчёты об ИИ-агентах и общающиеся с прессой. Его фонд Good Ventures распределяет благотворительные средства при участии Coefficient Giving, бывшей Open Philanthropy. А Tarbell признаёт, что по состоянию на 2025 год большинство его финансирования происходило именно от Coefficient. Московиц также говорил о выигрыше Good Ventures от роста Anthropic и других инвестиций, отдельно подчёркивая разнообразие портфеля. Основание обсуждать общность интересов есть; считать весь этот круг единой кассой Anthropic — уже дополнительный шаг.

И вот на этом шаге громкость обвинения начинает опережать документы. Басс называет работу аудитом, но предъявляет подборку открытых сведений, а не проверку внутренней бухгалтерии компании. В посте у него фигурируют более $7,7 млрд акций Anthropic в Good Ventures Foundation. Однако примечания к его собственной схеме называют эту цифру расчётным верхним пределом, а получившее пожертвованные акции юридическое лицо оставляют неустановленным. Там же уточняется: гранты организациям вокруг METR не означают, что эти деньги затем передали самой METR. Значит, размер предполагаемого финансового двигателя и степень зависимости от него показаны не так надёжно, как обещает основной пост.

У организаций есть свои возражения. METR заявляет, что не принимала финансирования от ИИ-компаний, хотя получает бесплатный доступ к моделям для исследований; примечания Басса признают совместимость найденных данных с этим заявлением. Tarbell утверждает, что темы и выводы выбирают журналисты и принимающие редакции, а доноры не согласовывают материалы и не участвуют в отборе авторов. Это существенные заявленные ограничения, но они отвечают прежде всего на вопрос о прямом вмешательстве. Отсутствие платежа от лаборатории или приказа написать страшнее само по себе не устраняет возможного влияния общих спонсоров на то, какие организации и направления работы получают ресурсы.

Поэтому главный вопрос к версии Басса не в том, найдётся ли письмо с заказом на панику: влияние через финансирование может работать и без него. Вопрос в том, насколько велика зависимость и действительно ли она смещает исследования, публикации и предлагаемые правила в пользу Anthropic. Общие спонсоры делают такой сценарий предметным, но не доказывают ни зависимость всей сети от успеха одной компании, ни систематическое производство страха. Басс предъявил основания проверять будущих проверяющих; "неотключаемая машина" остаётся его объяснением найденных связей. А сторонникам надзора недостаточно отвечать, кто им не платит: нужно объяснить, кто платит и что защищает их работу от интересов спонсоров.